Кремли других городов, как и в Москве, следовали в своих планах рельефу местности, а на
ровных местах имели правильные прямоугольные планы. Крепостные стены стали выше и толще.
Навесные бойницы и зубцы в виде ласточкина хвоста, примененные итальянскими
архитекторами в Московском Кремле, появились и в кремлях Новгорода, Нижнего Новгорода,
Тулы и др. Позднее башни стали декорироваться лопатками и горизонтальными тягами, а
бойницы – наличниками. Свободнее от новых влияний были крепости дальних Кирилло-
Белозерского и Соловецкого монастырей, с мощными стенами и башнями, сложенными из
крупных валунов и почти лишенными украшений.
Сохранившаяся часть великокняжеского кремлевского дворца в Москве с огромным
одностолпным залом наделена чертами западной архитектуры (граненый руст, парные окна,
ренессансный карниз) , но вся композиция дворца, слагавшаяся из отдельных зданий с
переходами и крыльцами, близка к композиции деревянных хором. В архитектуре Успенского
собора Московского Кремля, который было предложено строить наподобие одноименного
собора XII в. во Владимире, традиции владимиро-суздальского зодчества подверглись
существенному переосмыслению. Величественный пятикупольный храм с редкими щелевидными
окнами, прорезанными в могучих барабанах и в глади стен, опоясанных аркатурным фризом,
мощнее по пропорциям и монументальнее своего прототипа. Впечатляющим контрастом
несколько суровым фасадам собора служит интерьер с шестью равномерно расставленными
высокими тонкими столбами, придающими ему вид парадного зала. Храм-колокольня Ивана
Великого, господствовавший не только над Кремлем, но и над всей Москвой, стал традиционным
образцом для подобных высотных доминант и в других русских городах. Попытка перенести в
русский храм мотивы раннего венецианского Возрождения привела к несоответствию ярусных
членений фасада. В других храмах второй половины XV-XVI в. встречаются свойственные
Московской архитектуре XIV-XV вв. ярусы килевидных закомар, но их ритм менее динамичен, а
размеренные членения фасадов, украшенных аркатурными фризами, узорной кладкой с
терракотовыми деталями, делают храмы нарядно-величавыми. Терракотовые детали
встречаются в Белозерье и Верхнем Поволжье, например, в дворцовой палате в Угличе, где
венчающие щипцы над гладкими стенами заполнены узорной кирпичной кладкой с
терракотовыми вставками. Фасады других светских построек этого времени, как правило,
скромнее.
От XIV-XVI вв. сохранилось несколько деревянных церквей. Более ранние – “клетские” ,
напоминающие избу с двухскатной крышей и пристройками. Церкви XVI в. – высокие,
восьмигранные, крыты шатром, а пристройки с двух или с четырех сторон имеют криволинейные
крыши – “бочки” . Их стройные пропорции, контрасты фигурных “бочек” и строгого шатра,
суровых рубленых стен и резьбы галереи и крылец, их неразрывная связь с окружающим
пейзажем – свидетельства высокого мастерства народных мастеров – “древоделей” , работавших
артелями.
Рост Русского государства и национального самосознания после свержения татарского ига
отразился в каменных храмах-памятниках XVI в. Являя собой высокое достижение московского
зодчества, эти величественные постройки, посвященные важным событиям, как бы соединяли в
себе динамичность деревянных шатровых церквей и ярусных завершений храмов XIV – XV вв. с
монументальностью соборов XVI в. В каменных церквах-башнях ведущими стали формы,
присущие камню, — ярусы закомар и кокошники вокруг прорезанного окнами шатра. Иногда и
шатер заменялся барабаном с куполом или же башни с куполами окружали центральную, крытую
шатром башню. Преобладание вертикалей наделяло ликующей динамичностью устремленную
ввысь композицию храма, как бы вырастающего из окружающего его открытых “гульбищ” , а
нарядный декор придавал сооружению праздничную торжественность.
В храмах конца XV и XVI вв. применение так называемого крестчатого свода,
опиравшегося на стены, избавляло интерьер от опорных столбов и позволяло разнообразить
фасады, которые получали то трехлопастное, то имитирующее закомары завершение, то
увенчивались ярусами кокошников. Наряду с этим продолжали строить четырехстолпные
пятикупольные храмы, иногда с галереями и приделами. Каменные одностолпные трапезные и
жилые монастырские постройки XVI в. имеют гладкие стены, увенчанные простым карнизом или
пояском узорной кладки. В жилой архитектуре господствовало дерево, из которого строились и
дома в 1-2 этажа, и боярские и епископские дворцы, состоявшие из связанных переходами
многосрубных групп на подклетях.
В XVII в. переход к товарному хозяйству, развитие внутренней и внешней торговли,
усиление центральной власти и расширение границ страны привели к росту старых городов и
возникновению новых на юге и востоке, к постройке гостиных дворов и административных
зданий, каменных жилых домов бояр и купцов. Развитие старых городов шло в рамках уже
сложившейся планировки, а в новых городах-крепостях пытались внести регулярность в
планировку улиц и форму кварталов. В связи с развитием артиллерии, города окружались
земляными валами с бастионами. На юге и в Сибири строились и деревянные стены с земляной
засыпкой, имевшие башни с навесным боем и низкими шатровыми крышами. Каменные стены
среднерусских монастырей в то же время теряли свои старые оборонительные устройства,
становились более нарядными. Планы монастырей стали регулярнее. Укрупнение масштабов
Москвы вызвало надстройку ряда кремлевских сооружений. При этом больше думали о
выразительности силуэта и нарядности убранства, чем об улучшении оборонительных качеств
укреплений. Сложный силуэт и богатую белокаменную резьбу карнизов, крылец и фигурных
наличников получил теремной дворец, построенный в Кремле. Возрастает число каменных жилых
зданий. B XVII в. они обычно строились по трехчастной схеме (с сенями посередине) , имели
подсобные помещения в нижнем этаже и наружное крыльцо. Третий этаж в деревянных зданиях
часто был каркасным, а в каменных – с деревянным потолком вместо сводов. Порой верхние
этажи каменных домов были деревянными. В Пскове дома XVII в. почти лишены декоративного
убранства, и лишь в редких случаях окна обрамлялись наличниками. Среднерусские кирпичные
дома, часто асимметричные, с разными по высоте и форме крышами, имели карнизы,
междуэтажные пояса, рельефные наличники окон из профильного кирпича и украшались
раскраской и изразцовыми вставками. Иногда применялась крестообразная схема плана,
соединение под прямым углом трехчастных зданий, внутренние лестницы вместо наружных.
Дворцы в XVII в. эволюционировали от живописной разбросанности к компактности и
симметрии. Это видно из сравнения деревянного дворца в селе Коломенском с Лефортовским
дворцом в Москве. Дворцы церковных владык включали церковь, а иногда, состоя из ряда
зданий, окружались стеной с башнями и имели вид кремля или монастыря. Монастырские кельи
часто состояли из трехчастных секций, образующих длинные корпуса. Административные здания
XVII в. походили на жилые дома. Гостиный двор в Архангельске, имевший 2-этажные корпуса с
жильем наверху и складами внизу, был в то же время и крепостью с башнями, господствовавшей
над окружающей застройкой. Расширение культурных связей России с Западом содействовало
появлению на фасадах домов и дворцов ордерных форм и поливных изразцов, в распространении
которых известную роль сыграли белорусские керамисты, работавшие у патриарха Никона на
постройке Ново-Иерусалимского монастыря в Истре. Убранству патриаршего собора стали
подражать и даже стремились превзойти его нарядностью. В конце XVII в. ордерные формы
выполнялись в белом камне.
