С X в. почти половина Европейской части России вошла в состав феодального
Древнерусского государства, где сложилась самобытная художественная культура с рядом
местных школ (юго-западные, западные, новгородско-псковская, владимиро-суздальская) ,
накопившая опыт строительства и благоустройства городов, создавшая замечательные
памятники древнего зодчества, фрески, мозаики, иконы. Её развитие было прервано монголо-
татарским нашествием, приведшим Древнюю Русь к экономическому и культурному упадку и к
обособлению юго-западных земель, вошедших в состав польско-литовского государства. После
полосы застоя в размещавшихся на территории России Древнерусских землях с конца XIII в.
начинает складываться собственно русская (Великорусская) художественная культура. В ее
развитии ощутимее, чем в искусстве Древней Руси, проявилось воздействие городских низов,
ставших важной общественной силой в борьбе за избавление от монголо-татарского ига и
объединение русских земель. Возглавившая уже в XIV в. эту борьбу великокняжеская Москва
синтезирует достижения местных школ и с XV в. становится важным политическим и культурным
центром, где складываются проникнутое глубокой верой в красоту нравственного подвига
искусство Андрея Рублева и соразмерная человеку в своем величии архитектура Кремля. Апофеоз
идей объединения и укрепления русского государства воплотили храмы-памятники XVI в. С
развитием экономических и общественных отношений в XVII в. окончательно ликвидируется
обособленность отдельных областей, и расширяются международные связи, в искусстве
нарастают светские черты. Не выходя в целом почти до конца XVII в. за рамки религиозных
форм, искусство отражало кризис официальной церковной идеологии и постепенно утрачивало
цельность мировосприятия: непосредственные жизненные наблюдения разрушали условную
систему церковной иконографии, а заимствованные из западноевропейской архитектуры детали
вступали в противоречие с традиционной композицией русского храма. Но этим отчасти
подготовлялось решительное освобождение искусства от влияния церкви, совершившееся к
началу XVIII в. в результате реформ Петра I.
После монголо-татарского нашествия долгое время летописи упоминают лишь о
строительстве недошедших до нас деревянных сооружений. С конца XIII в. в избежавшей
разорения Северо-западной Руси возрождается и каменное зодчество, прежде всего военное.
Возводятся каменные городские укрепления Новгорода и Пскова, крепости на приречных мысах
(Копорье) или на островах, порой с дополнительной стеной у въезда, образующей вместе с
основной защитный коридор – “захаб” (Изборск, Порхов) . С середины XIV в. стены усиливаются
могучими башнями, в начале над воротами, а затем и по всему периметру укреплений,
получающих в XV веке планировку, близкую к регулярной. Неровная кладка из грубо отесанного
известняка и валунов наделяло сооружение живописью и усиливало их пластическую
выразительность. Такой же была кладка стен небольших однокупольных четырехстолпных
храмов конца XIII – 1-й половины XIV вв., которым обмазка фасадов придавала монолитный
облик. Храмы строились на средства бояр, богатых купцов. Становясь архитектурными
доминантами отдельных районов города, они обогащали его силуэт и создавали постепенный
переход представительного каменного кремля к нерегулярной деревянной жилой застройке,
следующей естественному рельефу. В ней преобладали 1-2 этажные дома на подклетах, иногда
трехчастные, с сенями посередине.
В Новгороде развивалось его прежняя планировка, прибавилось улиц, ведущих к Волхову.
Каменные стены Детинца и Окольного города, а так же церкви, построенные на средства
отдельных бояр, купцов и групп горожан, изменили облик Новгорода. В XIII-XIV вв. зодчие
переходят в завершениях фасадов церквей от полукружий-закомар к более динамичным
фронтонам – “щипцам” или чаще к трехлопастным кривым, отвечавшим форме сводов, более
низких над углами храма. Величественны и нарядны храмы 2-й половины XIV в. – поры расцвета
новгородской республики, полнее отражавшие мировоззрение и вкусы горожан. Стройные,
удлиненных пропорций, с покрытием на восемь скатов по трехлопастным кривым, которое
позднее часто переделывалось на пощипцовое, они совмещают живописность и пластическое
богатство архитектурного декора (уступчатые лопатки на фасадах, декоративные аркады на
апсидах, узорная кирпичная кладка, рельефные “бровки” над окнами, стрельчатые завершения
перспективных порталов) с тектонической ясностью и компактностью устремленной вверх
композиции. Широкая расстановка столбов внутри делала просторнее интерьеры. В XV в.
Новгородские храмы становятся интимнее и уютнее, и них появляются паперти, крыльца,
кладовые в подцерковье. С XIV-XV вв. в Новгороде появляются каменные жилые дома с
подклетками и крыльцами. Одностолпная “Грановитая палата” двора архиепископа Евфимия,
построенные при участии западных мастеров, имеет готические нервюрные своды. В других
палатах стены членились лопатками и горизонтальными поясками, что перешло в монастырские
трапезные XVI в.
В Пскове, ставшем в 1348 г. независимым от Новгорода, главный, Троицкий собор имел,
судя по рисунку XVII в., закомары, расположенные на разных уровнях, три притвора и
декоративные детали, близкие новгородским. Поставленный в кремле (Кром) на высоком мысу
при слиянии Псковы и Великой, собор господствовал над городом, который рос к югу, образуя
новые, огражденные каменными стенами части, прорезанные улицами, ведущими к кремлю. В
дальнейшем псковичи разрабатывали тип четырехстолпной трехапсидной приходской церкви с
позакомарным, а позднее и восьмискатным пощипцовым покрытием. Галереи, приделы, крыльца
с толстыми круглыми столбами и звонницы придавали этим, словно вылепленным от руки
приземистым постройкам, возводившимся вне кремля, особую живописность. В псковских
бесстолпных одноапсидных церквях XVI в. барабан с куполом опирался на пересекающиеся
цилиндрические своды или на ступенчато расположенные арки. В Пскове, как и в Новгороде
улицы, имели бревенчатые мостовые и были так же застроены деревянными домами.
С началом возрождения Москвы в ней в 1320-1330-х гг. появляются первые белокаменные
храмы. Не сохранившийся Успенский собор и собор Спаса на Бору с поясами резного орнамента
на фасадах восходили по типу к четырехстолпным с тремя апсидами владимирским храмом
домонгольской поры. Во второй половине XIV в. строятся первые каменные стены Кремля на
треугольном в плане холме при впадении Неглинной в Москву-реку. На востоке от Кремля
расстилался посад с параллельной Москве-реке главной улицей. Схожие по плану с более
ранними, храмы конца XIV – начала XV вв. благодаря применению дополнительных кокошников
в основании барабана, приподнятого на подпружных арках, получили ярусную композицию
верхов. Это придавало зданиям живописный и праздничный характер, усиливавшийся
килевидными очертаниями закомар и верхов порталов, резными поясками и тонкими
полуколонками на фасадах. В соборе московского Андроникова монастыря угловые части
основного объема сильно понижены, а композиция верха особенно динамична. В бесстолпных
церквах московской школы XIV- начала XV вв. каждый фасад иногда увенчивался тремя
кокошниками.
Формирование к концу XV в. централизованного государства выдвинуло задачу широко
развернуть строительство крепостных сооружений в городах и монастырях, а в его столице –
Москве – возводить храмы и дворцы, отвечающие ее значению. Для этого были приглашены в
столицу зодчие и каменщики из других русских городов, итальянские архитекторы и инженеры по
фортификации. Основным строительным материалом стал кирпич. Московский Кремль,
вмещавший резиденции великого князя, митрополита, соборы, боярские дворы, монастыри, был
во второй половине XV в. расширен до нынешних размеров, а посад охватил его с трех сторон и
был прорезан радиальными улицами. На востоке от Кремля возникла Красная площадь, часть
посада была окружена в 1530-х гг. каменной стеной, а затем каменная стена Белого города и
деревоземляная стена Земляного города окружили столицу двумя кольцами, что и определило
радиально-кольцевую планировку Москвы. Монастыри-крепости, защищавшие подступы к
городу и созвучные Кремлю по своему силуэту, со временем стали композиционными центрами
окраин Москвы. Радиальные улицы с бревенчатыми мостовыми вели к центру через увенчанные
башнями ворота Земляного и Белого городов. Жилая застройка городских улиц состояла в
основном из деревянных домов, имевших два-три этажа на подклетях, отдельные крыши над
каждой частью дома, средние сени и крыльцо.
