Сексуальная культура неразрывно связана с более общими социокультурными
явлениями и изменяется вместе с ними.
Социальные, нормы определяющие, чем должны или не должны заниматься
мужчины и женщины, называются социальными половыми ролями. Мужские роли и
мужской стиль жизни являются преимущественно “Инструментальными” , а женские
“экспрессивными” . Мужчина обычно бывает кормильцем, добытчиком, а в семье
осуществляет общее руководство и несет главную ответственность за
дисциплинирование детей тогда как более эмоциональная по своей природе женщина
поддерживает групповую солидарность и обеспечивает детям необходимое
эмоциональное тепло. Радикальное изменение этой структуры по Парсонсу не
возможна. Как бы не вовлекалась современная женщина в общественно-трудовую
жизнь, женская роль “продолжает корениться, прежде всего, во внутренних делах
семьи, где женщина выступает как жена, мать и хозяйка дома, тогда как роль взрослого
мужчины коренится, прежде всего, в профессиональном мире, в его работе, которая
обусловливает и его функции в семье – обеспечение ей соответствующего статуса и
средств к существованию. Даже если, что вполне возможно, кажется, что средняя
замужняя женщина начнет работать, в высшей степени маловероятно, чтобы это
относительное равновесие было нарушено, чтобы мужчина и женщина поменялись
ролями или чтобы качественное дифференциация ролей в этих отношениях полностью
изгладилась” . Теория “взаимодополнительности” мужских и женских ролей
подтверждалась тем, что этот тип ролевой дифференцировки (инструментальность
мужских и экспрессивность женских ролей) широко распространен в обществах разного
типа Различие и взаимодополнение социальнополовых ролей можно найти в
символике. Так, например, символизация мужского и женского начал в древних
мифологиях довольно близка к теории В. А. Геодокяна по которой мужской пол
воплощает обновление и изменчивость, а женский сохранение и устойчивость.
Мужское и женские начало трактуются в древнейших религиях то как
взаимодополнительные, то как конфликтные, то как иерархически соподчиненные. Не
чуждо мифологическому сознанию и идея андрогинии совмещение в одном лице
мужского и женского начала. Тема андрогинии или перемена пола играет важную роль
во многих обрядах. Так у австралийцев инициация мальчиков включает его временное
ритуальное превращение в женщину.
В наиболее развитых и сложных мифологиях оппозиция мужского и женского
начал вообще не сводится к эмпирическим различиям между индивидами.
Древнекитайская мифология утверждает, что всякое человеческое тело содержит в себе
и мужское и женское начало, хотя в женщине больше представлено “Инь” , а в мужчине
“ЯН” ; на разделение органов по этому принципу покоится вся китайская медицина. На
необходимости гармонического сочетания мужского и женского начал в одном лице
настаивает и тантризм. Из этих представлений исходил и К. Юнг, утверждая, что в
коллективном бессознательном каждого индивида присутствуют два разных архетипа:
“Душа” анима персонифицирующая женское начало и дух анимус персонифицирующий
мужское начало. Только сочетание души и духа обеспечивает гармоническое развитие
индивида.
Религиозно – философский половой символизм оперирует глобальными
космическими образами, претендующими на невременное и внепространственное
бытие. Стереотипы мускулинности и фемининности обыденного сознания гораздо
конкретнее в них яснее прослеживается связь с социальными реалиями. Существует
глубокая асимметрия в принципе описания и критериев оценки мужчин и женщин:
мужчина трактуется обычно как активное культурное начало, а женщина – как
пассивное природная сила.
С точки зрения социологии сексуальное поведение – лишь определенный аспект
социального поведения человека. Однако сексуальность обладает известной
автономией от прочих полоролевых свойств.
Пол и сексуальность составляют неотъемлемую часть культуры человечества. Не
говоря уже о непосредственных изображениях гениталий, они представлены в самых
разнообразных религиозных и иных мифопоэтических символов. Например, крест во
многих культурно-исторических традициях воплощает плодородие, активное мужское
начало и непосредственно соотносится с фаллосом. Такова, например,
древнеегипетская эмблема рождения и жизни “Анх” . Сочетание креста с кругом
обозначает соединение мужское и женского начал.
Еще разнообразнее вербальные обозначения и символы. П. Геро насчитал во
французском языке более 1500 слов и словосочетаний, обозначающий половой акт,
около 600 обозначающий половой член и почти столько же влагалище. Их
семиотический анализ показывает, что наряду с культурно-специфическими в них
представлены некоторые универсальные значения, общие для всех народов и языков.
Отчасти это объясняется анатомически, однако, соответствующие символы имеют
более емкий не только физиологический смысл.
Греческое слово “Эрос” обозначало не только любовь, но и универсальную
космогоническую силу, соединяющую первоначальные элементы мира. Семиотика
мужских и женских гениталий строго соотносится с разделением функций в половом
акте. Слова и метафоры, обозначающие половой член, подразумевают активность,
субъектное начало, а также инструмент средство деятельности. Напротив влагалище
чаще описывается как пассивное начало, сосуд, отверстие или какая-то ограниченная
часть пространства. С этими образами связаны и древние архетипы мужского и
женского начала вообще.
Мужские гениталии, особенно половой член чаще сего символизирующее силу,
могущество власть. Особое значение придавалось эрегированному половому члену,
вид которого, согласно верованиям многих народов, должен внушать окружающим
страх и почтение. Женские гениталии обычно описываются в мифологиях как
таинственное темное начало, таящая в себе опасность и угрозу смерти.
Изучение полового символизма убедительно показывает его
полисемантичность, причем сексуальные явления часто интерпретируются в
иносказательном, расширительном смысле. В древних шумерских текстах для
обозначения мужчины и женщины использовали упрощенное соответствие
соответствующих гениталий, а женатый человек описывался знаком, в котором
мужские и женские гениталии совмещались. В этом не было ничего эротического:
гениталии как самый характерный признак пола становится социальным знаком,
элементом культуры.
Человечество наследовало от своих животных предков не только фаллическую
символику, но и отождествление фемининной сексуальной позы с подчиненным, а
маскулинный с господствующим положением. Это проявляется в отношениях между
мужчинами и демонстрирует нам семантику гомосексуальных контактов.
Интересен вопрос о связи сексуальности с едой. Мифологическое сознание
связывает эти действия столь тесно, что во многих языках понятия “вкушать” и
“совокупляться” передаются одним и тем же словом. Если давать этому факту
психофизиологическое объяснение, то придется вспомнить о взаимосвязи оральных и
сексуальных ощущений.
Для изучения семантики полового символизма большой интерес представляет
инвективная лексика - язык ругательств. Встречающиеся в нем многочисленные
сексуальные намеки распадаются на несколько крупных блоков.
1. Упоминание женских гениталий и отправление ругаемого в зону рождающих
производительных органов. Это не что иное, как пожелание смерти.
2. Намек на то, что имярек обладал матерью ругаемого. Это зачисляет ругаемого
в низшую социально-возрастную категорию.
3. Обвинение в кровосмешении (широко представленное в английских
ругательствах)
4. Обороты речи с упоминанием мужских гениталий означая помещение
ругаемого в женскую сексуальную позицию.
Здесь сексуальные символы обозначают главным образом статусно-
иерархические отношения или притязания.
В итоге, можно сказать, что вся культура была и есть пропитана сексуальной
символикой.
