Советское руководство в начале 70-х годов сделало ставку на использование
оказавшихся в его руках крупных энергетических, финансовых и валютных резервов
для того, чтобы продолжить соревнование с Западом и в военной области, и в уровне
жизни населения. Наиболее яркое воплощение такой политики - резкий рост импорта
продовольствия, который становится важнейшим фактором, определяющим рост
потребления продуктов питания.
Лишь в ограниченной мере удается поддерживать сложившиеся масштабы
энергопотребления. Сложность этой задачи связана со спецификой экономики
нефтяной промышленности, от положения в которой в определяющей мере зависит
устойчивость экономик СССР. Экономика, которая приспособилась к потреблению
масштабной нефтяной ренты, генерировавшейся на ранних этапах разработки
масштабных месторождений, и использовала ее для наращивания военных расходов
и импорта продовольствия, сталкивается с неразрешимой задачей взрывного роста
капиталовложений в топливно-энергетический комплекс для того, чтобы хотя бы
поддерживать сложившийся уровень добычи нефти.
Явные признаки исчерпания модели роста, основанной на нефтяных доходах,
начинают проявляться уже в начале 80-х годов. Несмотря на продолжающийся
быстрый рост капиталовложений в ТЭК (в 1985 г. они в два раза превысили уровень
1975 г.) и доли ТЭК в общем объеме капиталовложений, рост объема добычи нефти
остановился: 1980 г. - 603 млн. т., 1985 г. - 595 млн. т. (по данным Госкомстата) .
Стабилизируется экспорт нефти: 1980 г. - 119 млн. т., 1985 г. - 117 млн. т. В 1970 -1980 гг.
физический объем экспорта вырос лишь на 60%, а стоимостной объем в результате
благоприятной динамики экспортных цен увеличился в 3,7 раза. В 1980 -1985 гг.
физический объем экспорта вырос лишь на 7.4%, а его стоимостной объем достигнув
максимума в 1983 г. (91.4 млрд. долл.) начинает сокращаться (в 1985 г. - 86.7 млрд.
долл.) .
С этого момента включается механизм катастрофического развала
социалистической системы, соответствующего резкого падения производства и
уровня жизни. Лихорадочные попытки остановить падение добычи нефти 1986-1987
гг. привели лишь к перефорсированию месторождений и ускорению темпов
последующего снижения добычи. Экономика попадает а порочный круг: “недостаток
средств для капиталовложений на поддержание добычи нефти - падение добычи
нефти - углубление кризиса в энергоемком народного хозяйства - дальнейшее
сокращение капиталовложений в нефтяную промышленность - ускорение падения
производства” . Добыча топливных ресурсов в РСФСР падает с 542 млн. т. в 1985 г.
до 462 млн. т. в 1991 г. и стабилизируется на уровне 307 млн. т. в 1995 г. (1971 г. - 304
млн. т.) (по данным Госкомстата) .
К началу 80 - х годов СССР утратил былую свободу финансового маневра.
Активное привлечение товарных кредитов на финансирование многочисленных
строек привело к тому, что в 1981 г. средства, поступающие от обслуживания
предоставленных СССР кредитов (2 млрд. долл.) , покрыли менее 30 % платежей по
предоставленным кредитам (6.4 млрд. долл.) . Обслуживание взятых кредитов
происходило за счет получения новых, причем их структура постепенно ухудшалась,
увеличивалась доля среднесрочных и краткосрочных займов. Отражением этого
стало постоянное увеличение расходов на обслуживание долга: в 1984 г. они
составили 5.9 млрд. долл., а в 1986 г. - 15.1 млрд. долл. К началу перестройки
нарастание внешнего долга приобрело лавинообразный характер.
В 1985 г., когда М. С. Горбачев пришел к руководству страной, ее
экономическое положение лишь на первый, поверхностный взгляд казалось застойно
устойчивым. На деле возможности не только развития, но и сохранения
сложившегося уровня производства и потребления полностью зависели от факторов,
находящихся вне контроля - мировой конъюнктуры на нефтегазовых рынках,
открытия новых месторождений с крайне высокими параметрами нефтеотдачи,
возможности беспрепятственного привлечения долгосрочных кредитов на мировых
финансовых рынках по низким процентным ставкам. Начавшееся падение цен на
нефть на мировом рынке, снижение абсолютного уровня экспортных поступлений
(1983 г. - 91.4 млрд. долл., 1985 г. - 86.7 млрд. долл.) свидетельствовали о том, что чуда
не произойдет, “мыльный пузырь” , надутый в 70-80х, обречен лопнуть.
Пройдя в ХХ в. драматичный путь экономического развития,
поэксперементировав с социалистической моделью, пережив ее крах, Россия на
пороге ХХI в. оказалась примерно на той же дистанции от США, на которой была в
начале столетия: в 1913 г. для европейской России ВВП на душу населения составлял
21.8 % от уровня США, в 1994 г. - 17.8 % (по данным Госкомстата) .
Глава 3
Перед российской экономикой встал вопрос выбора: с одной стороны
невозможность существовать “по-старому” , с другой - неопределенное будущее. В
это время появляется множество альтернатив экономического развития страны.
Объявленный М. С. Горбачевым переход к конфедеративному принципу
формирования Союза привел к тому что рамки союзного законодательства сузились
до пределов устанавливаемых самими республикам. Законы принимаемые в ВС
СССР стали носить общий характер. Их детализация - дело республик. В июле
завершили работу два очень важных законодательных собрания. Первое - сессия ВС
РСФСР приняла декларацию о независимости России утвердившую приоритет
республиканских законов над союзными. Судя по экономической программе с
которой выступил Б. Ельцин Россия собиралась проводить более последовательную
и либеральную экономическую политику.
В тот политически очень сложный год было разработано две программы. На
фоне не прекращающейся борьбы за власть между правительством РСФСР и
союзным правительством появилась программа впоследствии получившая название
'500 дней'. Эта программа была разработана несколькими прогрессивными или как
тогда говорили 'прозападно' настроенными экономистами, ратовавшими за
скорейшее вхождение СССР в рыночную экономику и как следствие интеграцию ее в
общемировое хозяйство. Правительство СССР выдвинуло конкурирующую
программу. В чем похожи и в чем отличались программы?
“Основные направления стабилизации и перехода к рыночной экономике”
были предложены союзным правительством. Финансовое оздоровление
предложенное в нем было очень простым. Предлагалось увеличить розничные цены
примерно на 200 млрд. рублей и выплатить компенсацию населению на 135 млрд. руб
таким образом изъяв из обращения 70 млрд. рублей.
Предложенная же программа группы Шаталина-Явлинского стабилизации
основывалась на принципиально другом предпосылке. Суть ее заключалась в
распродаже гос. собственности малых и средних предприятий, производственных
запасов, замороженных строек (коих к примеру в 1990 году было около 305 тысяч) и
высвободившихся стройматериалов, ценных бумаг, жилья и др. По сути дела '500
дней ' в 1990 году предлагала сделать то, что сделал Чубайс в 1994 году, а именно -
широкомасштабную приватизацию гос. собственности. Одна из целей программы
приватизации состояла в том, чтобы поглотить избыточные деньги в экономике.
После этого предлагалось отменить государственный контроль над ценами. Тем не
менее уже тогда многие полагали, что реализация плана '500 дней' в той ситуации
была маловероятна. Отсутствие четкого разграничения между союзным и
республиканскими законодательствами делало эту программу не реализуемой. Так
как программа Шаталина-Явлиннкого была де-факто программой РСФСР, то
союзное правительство сделало попытку взять под контроль ее реализацию. Была
создана рабочая группа численностью 19 человек. В состав рабочей группы вошли
представители президентского совета, Совета Министров СССР а также эксперты
из СМ СССР и независимые эксперты. Как было официально объявлено в нее вошли:
Николай Петраков (помощник президента СССР) , Станислав Шаталин (член
президентского совета) , Леонид Абалкин (экономист) , Григорий Явлиннкий
(представитель от СМ РСФСР) Борис Федоров (министр финансов РСФСР) и
Николай Шмелев (член плановой и бюджетно- финансовой комиссии при СМ СССР) .
Эта группа была создана благодаря переговорам между тогда еще председателем
Верховного Совета РСФСР Б. Ельциным, президентом СССР М. Горбачевым и
председателем Совета Министров СССР Николаем Рыжковым. Предполагалось за
основу взять проект '500 дней' и создать некую общую схему действий для Союза и
для отдельных республик. В результате ее работы был получен новый вариант
программы, впоследствии получивший название “президенского” . У исходной
формулировки программы и окончательного “президентского” варианта были
следующие отличия.
